Знакомства квасков федя из новгорода

Зимин Николай Ильич - Я Помню. Герои Великой Отечественной войны. Участники ВОВ. Книга памяти

Хлеб выпечен, вкусен квасок, После знакомства Милнов с Винни этот медведь получил имя в ее честь. . Был принят в труппу Новгородского театра, где дебютировал в большой роли в спектакле "Стеклянный. Алексей Лапшин + Алексей Лапшин Генеральный директор, Нижний Новгород 24 января , Увы, ни разу не видел чтобы. ской, Новгородской и других губерниях и про- лесу" и знакомства с первыми сочинениями "О Квасков и губернский секретарь Роспини. Как видно.

Только сначала я немного пройдусь по своей родословной. Она своими корнями уходит в крестьянство, - никаких на графьев, ни дворян в нашем роду не. Мой дед по матери, Алексей Ильич Федоров, происходил из деревни Болтоногово, которая принадлежала помещику Шевченко. Его жена, Матрена Кононовна не знаю ее девичьей фамилии была родом из деревни Раденки, что примерно в километрах от Болтоногово в сторону Серпухова.

В деревне Болтоногово у них имелись свой дом, ухоженная крестьянская усадьба и поля. В семье росло восемь детей: Все они выросли здоровыми людьми в те годы часто умирали во младенчестве и имели свои семьи. Мама моя шла вслед за братом Иваном и считалась самой старшей из своих сестер. Ее отец, дед Алексей, был очень деловым человеком, наделенным, к тому же, очень крепким здоровьем. Еще мальчиком его определили на учебу к булочнику в подмастерье в Москву. Будучи очень аккуратным и скупым человеком, он сумел скопить денег и открыть свой маленький магазинчик москательных товаров.

В этом магазине одно время работал в качестве рабочего у него, своего тестя, и мой отец. Про деда рассказывали, что он был очень жадным и деспотичном человеке. До революции го года, обладая свободными деньгами, он держал их в банке. Когда царскую власть свергли, деньги ему так и не вернули. Когда он находился на заработках в Москве, то имел там свою маленькую комнату. Он никогда не терял связь с родней. Его жена, моя бабушка, проживала со своими детьми в деревне.

По мере их взросления он определял их на службу в Москву. Но вот что характерно! Когда моя мать около полутора десятков лет скиталась с маленькими детьми по чужим углам, он, ее родной отец, несмотря на то, что имел деньги, не помог ей купить даже небольшой домик, да и вообще не помогал в те годы.

Мне, например, рассказывали про такой случай. Когда моя мама работала на хуторе близ Болтоногово в прислугах у помещицы Чернышовой, а ее муж, мой отец, воевал на фронтах Первой мировой войны, наша семья очень бедствовала. Дело дошло до того, что мой брат Алексей в возрасте шести-семи лет пошел в Болтоногова просить по домам милостыню.

Так представьте себе, мой родной дед, находясь у себя дома, не покормил мальчика и не подал ему никаких продуктов. Вот такой он уродился человек! Дед, кстати говоря, был очень недоволен советской властью, поскольку она закрыла его магазинчик и конфисковала в банке его деньги. После того, как в м году произошла Октябрьская революция, дед стал безвыездно жить в деревне Болтоногово.

Знакомства квасков федя из н новгорода

Его комнату в Москве занял его сын Сергей. Здесь же постоянно проживала моя бабушка Матрена, женщина очень тихая, скромная, добрая, заботливая, но безропотно подчинявшаяся своему мужу. В году она умерла во время операции в Москве это было как-то связано с ее раком желудка. Ее похоронили на Семеновском кладбище в районе Измайлово. К сожалению, в х годах кладбище ликвидировали, а на его месте разбили скверик. Когда в м году началась Великая Отечественная война, дед переехал жить к нам в деревню Кольцово.

В Болтоногово, если мне не изменяет память, он тогда что-то не поладил со своей невесткой Екатериной — женой моего дяди Николая Алексеевича, репрессированного в м году. Вместе с нами дед пережил и немецкую оккупацию. Его не стало в году, когда я уже находился на фронте. Мама мне рассказывала об этом. От нее он поехал в Москву, где жили его дети Иван, Сергей, Евфросиния, Мария и Екатерина, но потом передумал, не захотел ни к кому ехать. По дороге в Тарусу с ним, вероятно, что-то случилось.

Он остановился у стога сена в районе деревни Лыткино и вскрыл себе вену на руке. Его увезли в больницу в Тарусу, где он скончался от потери крови. Что же касается моего дедушки по отцу Павла Яковлевича Зимина и его жены Евдокии Григорьевны, то они были коренными жителями деревни Кольцово.

Бабушка и до замужества проживала в Кольцово и носила вроде бы фамилию Подгорина. В деревне проживал и брат моего деда Арсений Яковлевич. Сначала братья проживали в одном общем доме. Но в году случился пожар, в результате которого дом сгорел. Так возникли два дома Зиминых, которые вплотную примыкали друг к другу.

Приусадебный участок поделили, так сказать, пополам. В семье деда Павла и бабушки Екатерины росло шестеро детей. Мой отец был самым старшим из. Расскажите теперь о ваших родителях. Я начну со своей матери, которой обязан своим появлением на свет. Значит, мама моя, Евдокия Алексеевна Зимина Федоровародилась 14 марта года в деревне Болтоногово.

Образование у нее было неважное — окончила всего лишь три класса церковно-приходской школы. Когда ей исполнилось 17 лет, она вышла замуж за моего отца — Илью Павловича Зимина. Ему тогда, правда, было уже 18 лет. Сначала они проживали в деревне Кольцово, где в году родилась моя сестра Анна. Жизнь у них шла своим чередом: Потом наша мать уехала в Москву к отцу. В то время он проживал в общежитии в местечке Чухлинка — так назывался один из районов тогда Ближнего Подмосковья, а теперь Москвы.

К тому времени дочка Анна стала проживать у бабушки Матрены в деревне Болтоногово. Но жизнь у Федоровых не радовало девочку, к ней относились безразлично и даже холодно. Анна постоянно скучала по своим родителям. Из-за этого наша мать была вынуждена вернуться в деревню Болтоногово. Вскоре после своего приезда она родила брата Алексея. Илья Павлович и Анна Ильинична. Дореволюционная фотография, примерно около х гг.

Через какое-то время ее тетка по матери Дарья предложила переехать к ней в деревню Раденки. В то время сама Дарья уезжала в Москву, где нанималась в прислуги в одну семью.

Ей, конечно, нужна была работница, которая в ее отсутствие дома вела бы деревенское хозяйство. У матери не оставалось никакого другого выбора. К Зиминым она не хотела возвращаться, так как там была большая семья и ее ожидала роль, так сказать, прислуги.

Федоровы же были неприветливыми людьми и тяготились ее присутствием в доме, тем более, что она имела двух маленьких детей. Поэтому она поселилась в деревне Раденки. В это время как раз началась Первая Мировая война.

#1: Сайты знакомств. Стоит ли регистрироваться после 40?

Наш отец из Москвы был призван в армию и отправлен на фронт. И пока он там находился, все военные годы, вплоть до Октябрьской революции, мама жила в деревне Раденки и вела там огромное хозяйство. Но после того, как в октябре года ее тетка вернулась к себе домой, матери оказалось некуда деваться.

В это время владелец крупного хутора у церкви Болтоногово некто Чернышова ее в народе звали Черышиха предложила маме через бабушку Матрену с двумя детьми поступить к ней в работницы. При этом она пообещала передать ей часть своего хозяйства в случае конфискации. Надо сказать, хозяйство у нее оказалось действительно большим и крепким.

Но за годы войны, в связи с отсутствием мужских рабочих рук, пришло в упадок. Таким образом, все заботы по поддержанию этого хозяйства легли на хрупкие плечи нашей матери. Это был, конечно, очень тяжелый труд. В году мой отец получил отпуск по ранению и приехал на хутор. По доносу дочери Чернышовой его арестовали и обвинили в дезертирстве. Но когда в Тарусе с его делом все же разобрались, то оставили работать писарем в городском военном комиссариате.

На хуторе через какое-то время мать родила двух близнецов: Последний, правда, вскоре умер. Таким образом, в семье появилось уже трое детей. Это был, конечно, очень тяжелый период для матери. Ведь она, работая у помещицы, ютилась там в крохотной комнатушке. У нее уходило очень много забот на то, чтобы ухаживать за скотом и работать в поле.

Отец продолжал работать в райвоенкомате, а по выходным навещал нашу семью. Единственным помощником матери во всех делах была Анна. Особенно это касалось ухода за маленькими детьми Алексеем и Екатериной. Все последующие годы, вплоть до нашего полного взросления, за Анной закрепилось положение нашей няньки. Мы так и звали ее: После того, как окончилась Гражданская война, все хозяйство по-прежнему принадлежало владельцу хутора Чернышовой.

Начался НЭП — новая экономическая политика. Мать получала из рук помещицы жалкие подачки и все время бедствовала. В м году на хуторе родился мой брат Владимир. К тому времени приемная дочь Чернышовой, как говорят, окрепла и стала взрослой. Она все время вела аморальный образ жизни и устраивала дома кутежи. В лице моей матери она видела свою соперницу на владение хутором. Через какое-то время она стала открыто ей угрожать и предлагала немедленно покинуть хозяйство. Мать вынуждена была оставить все и уйти с детьми в Болтоногово.

В то время сестра отца Татьяна Павловна была уже замужем за Иваном Федоровичем Хромовым, вместе они жили в Москве и сумели открыть там маленький магазин продовольственных товаров. Когда они пригласили в качестве продавца нашего отца, он охотно на это согласился и уехал к. Жить он стал тоже у Хромовых, в каморке кухни на их квартире. Мать искала выход из создавшегося положения. В году в деревне Кольцово старики по фамили Ланцовы, будучи уже по своему физическому состоянию неспособными вести хозяйство, были по ходатайству волостного начальства помещены в богадельню в деревню Верхнее Лопатино Чаусовоа их крохотный, полуразвалившийся дом выставлен на продажу.

С помощью родителей моего отца этот домик все же удалось купить нашей семье. Таким образом, вместе со своими детьми мать вновь стала жительницей деревни Кольцово. В жизни матери началось трудное время подготовки и затем строительства дома и хозяйственных построек. Ей пришлось делать и вырубку строительного леса, и перевозить его, а затем строить дом, скотный двор, амбар, погреб и сарай для хранения корма для скота.

Все это легло на плечи хрупкой и небольшого роста женщины, которая мало того, что имела троих детей, так еще ходила мной по беременности, а затем, в мае го года, меня родила. Я и сейчас удивляюсь тому, как она смогла справиться со строительством. Дом был построен в году. Сестра Анна да и сама мама мне не раз рассказывали, что они, пока шло это строительство, не знали отдыха ни днем, ни ночью.

Так, например, наша мать одна на своей лошаденке Касатке перевезла из леса весь лесоматериал. Были случаи, когда, застревая на наших проселочных размытых дождями дорогах, она в бессилии и отчаянии подумывала даже о самоубийстве. Но, как видно, победил все-таки разум и жизнелюбие: К концу х годов наше хозяйство начала уже выбиваться в середняцкое.

Появились лошадь, корова, другой скот, птица. Как сейчас помню, в доме всегда были в достатке мясные и молочные продукты. Все мы, ее дети, имели добротную по тем времена одежду и обувь для зимы и лета. Излишеств, конечно, не. Так, например, каждый из нас имел не более одной пары обуви и для зимы валяные сапоги с калошами, не более одного пальто и еще какой-то одежды. Мать хорошо умела готовить обычную крестьянскую еду. В русской печи она пекла очень вкусный хлеб, готовила мясные блюда.

Стоит отметить, что в тот период в нашем деревенском магазинчике вовсе не продавался хлеб и какие-либо другие хлебные изделия. Мать особенно вкусным пекла так называемый заварной хлеб на закваске с дрожжами. Это, между прочим, признавали не только мы, но и наши соседи. А по праздникам, которых, как я уже вам рассказывал, было много, у нас на столе всегда стояли пироги с разной начинкой.

Все эти годы мы в своем хозяйстве держали корову, выращивали поросят, имели немало овец и птиц. Поэтому, конечно, семья была всегда обеспечена мясом, молочными продуктами, яйцами. В то время, кстати говоря, еще очень было выгодно разводить овец, которые давали мясо и шерсть. Из их шкур деревенские умельцы выделывали овчины, из которых шили шубы, шубные пиджаки и прочее — по своему качеству они ничем не отличались от сегодняшних так называемых дубленок.

Из шерсти вязали валенки и делали разные вещи: В решении хозяйственных вопросов нам очень сильно помогала наша лошадка Касатка. На ее долю достался подъем хозяйства. Особенно трудным делом оказалась перевозка многочисленного леса. Ведь всем известно, как наше Подмосковье страдает бездорожьем. Все эти проселочные грунтовые дорожки, которые пересекают многочисленные ручьи и мелкие речушки, не говоря о глине, делают его трудно проходимым.

И несмотря на все это, наша лошадь в течение шести лет успешно подвозила все эти строительные материалы. Все это, безусловно, сказалось на физическом здоровье работников: Вплоть до начала коллективизации Касатка исправно служила всему нашему хозяйству: Примерно в году мы купили жеребеночка, в перспективу на смену Касатки, и назвали Плутовкой.

Через пару лет она превратилась в красивую серого цвета лошадь. Но, увы, послужила она недолго. Ее отдали в колхоз, где она через два-три года подохла. К началу коллективизации все наше хозяйство сделалось середняцким.

Мои братья и сестры начали подрастать и помогать матери в работе по хозяйству. Все поля, которые нам были выделены, обрабатывались, как тогда полагалось. На наших полевых полосках росли рожь, пшеница, овес, гречиха, просо, ячмень, клевер, картофель, конопля. На приусадебном же участке мы выращивали в основном овощи — капусту, лук, огурцы, чеснок, помидоры, редьку, репу, мак и другие овощи.

Таким образом, мы полностью себя обеспечивали до нового урожая зерном и мукой, а погреб, как говорят, был до предела забит овощами. На зиму мы засаливали бочками огурцы, капусту, грибы, яблоки. Что же касается излишков нашей сельскохозяйственной продукции, то мы их или вывозили на рынок для продажи в Тарусу или Серпухов, или же продавали прямо в своей деревне. Кроме того, мы круглогодично обеспечивали себя свининой и бараниной.

Короче говоря, жили в достатке. Примерно в годах в нашей деревне началась коллективизация. Надо сказать, это дело оказалось совершенно новым и непонятным для наших крестьян. Ведь теперь вся земля, которая прежде принадлежала отдельным крестьянским хозяйствам, сводилась в один общий массив. Лошади и весь сельскохозяйственный инвентарь обобществлялись для обработки полей: Также обобществлялись у нас сараи и амбары. В личном пользовании крестьян оставались только корова, поросята, овцы и куры.

Из построек оставляли дом, погреб и скотный двор. Кроме этого, за каждым домом оставались приусадебный участок площадью сотых гектара для огорода, сада и посадки овощей. Как только все это началось, мать незамедлительно приняла предложение о вступлении в колхоз.

Хотя мне тогда было всего семь-восемь лет, я до сих пор помню, что тогда никак не мог понять: Очевидно, для такого смелого шага у нее имелись свои веские причины.

Ведь ей было тяжело одной вести хозяйство и обрабатывать все поля, без помощи отца, который работал в Москве. А кроме того, в году к отцу уехала моя сестра Анна. Стоит отметить, что в то время рядом с нами проводился социально-экономический эксперимент по ведению общественного хозяйства. Он был представлен в виде так называемых коммун. В наших краях была создана такая же коммуна.

Так вот, две-три наших деревенских семьи перебрались в эту коммуну и потом рассказывали нам о том, какая у них была сделана организация труда. Однако сама идея создания коммуны бросала добрые зерна в зарождение нового общественного строя. Мы все понимали, что появилась возможность ведения совместного хозяйства.

Весь последующий период мать принимала активное участие в жизни нашего деревенского колхоза: Больше того, как ударника коммунистического труда ее с колхозной делегацией направляли в Москву на революционные праздники к подшефным предприятиям, на районные активы колхозников.

Кроме того, очень продолжительное время она избиралась народным заседателем в районном суде города Тарусы. Говоря о своей матери, хотелось бы отметить еще одну положительную, на мой взгляд, ее сторону: Поэтому она очень сильно переживала из-за того, что наша старшая сестра Анна так и не смогла получить нормального образования и осталась на всю жизнь малограмотной, едва умела читать и писать. Но когда начали подрастать мы, более младшие по возрасту дети, она, как бы ей ни было трудно, постоянно заботилась о том, чтобы мы учились.

И когда в Тарусе открылась школа крестьянской молодежи, в которой давали образование в объеме семи классов, она определила Алексея учиться. Она сняла там комнату у бывших наших деревенских жителей и он был единственным из деревни, кто учился в Тарусе и впервые в истории деревни Кольцово закончил семь классов.

Таким образом, среди своих односельчан он стал первым самым грамотным человеком. По его стопам пошли и мы: Надо сказать, матери было совсем нелегко обучать нас в Тарусе. На каждую неделю она выдавала нам продукты: Заботилась она также и о нашей одежде.

Иногда, когда ударяли морозы или начиналось ненастье, она подвозила ее на лошади к нам в школу. Все это, конечно, было не так-то просто сделать, особенно если учитывать, как много времени отнимала у нее работа на своем личном хозяйстве и в колхозе. Поэтому то, что мы могли учиться и получать хорошее образование, было огромной заслугой нашей матери и гордостью для всех жителей деревни.

Всю свою жизнь а она умерла в возрасте девяносто трех лет она всегда оставалось верной своим материнским обязанностям и помогала нам в силу своих возможностей.

  • Андреева Мария Николаевна
  • Знакомства квасков федя из н новгорода
  • Рожденные 10 декабря

Когда мы уже все стали взрослыми, она помогала нам расти внуков и внучек. Так, например, она часто ездила к Алексею в Вильно, когда он там служил. Кроме того, она приезжала и ко мне в города Гусев, Ленинград и Тбилисси. Их же с отцом московская комната ежегодно принимала нас в период наших отпусков, а также наших сослуживцев, когда они оказывались проездом или по другим причинам в Москве.

Мама умерла от рака желудка в апреле года и была похоронена на Ваганьковском кладбище. В нашей памяти она сохранилась хорошим, добродушным и отзывчивым человеком. Несмотря на то, что я уже немного затронул жизнь моего отца, я хотел бы сказать несколько слов о нем отдельно. Итак, мой отец, Илья Павлович Зимин, родился в году в деревне Кольцово.

В деревне прошли первые годы его жизни. Окончил он, как и моя мама, всего три класса Заворовской сельской школы в трех километрах от Кольцово.

Учились они с ней в одном классе. Ее туда, правда, привозили из Болтоногово. В то время крестьяне возили своих детей учиться на личных своих лошадях. Родители школьников делали это по очереди, договариваясь об этом заблаговременно. Таким образом, родители мои знали друг друга еще со школьной скамьи. Уже потом мама мне рассказывала, что наш отец в детские годы рос мальчиком тихим, спокойным и старательным, хорошо учился.

Эти качества он сохранил в своем характере на всю оставшуюся жизнь. Отец был небольшого роста, темноволосый, непьющий и некурящий. Он никогда не позволял себе на кого-то повысить голос и тем более кого-то обидеть. Грубых ругательных слов он тоже вообще никогда не употреблял. Отец рано начал трудиться.

Сначала это были разнообразные крестьянские работы у себя дома. Потом вместе со своим отцом он стал подрабатывать в Москве, в основном в качестве маляра. После женитьбы в году он фактически ушел от своих родителей. С тех пор он находился на постоянных заработках в Москве, теперь уже в качестве продавца у владельцев частных магазинов, в том числе у своего двоюродного брата Ильина выходца из деревни Муковки и своего тестя, о котором я вам уже рассказывал.

С началом Первой Мировой войны он был мобилизован в царскую армию и направлен на фронт. Я так и не знаю, как сложилась его жизнь на фронте. Знаю только то, что он продолжал свою службу вплоть до Октябрьской революции и даже успел послужить один год в Красной Армии. Но потом он получил ранение в ногу. После лечения в полевом госпитале его отпуск домой. Дело происходило уже в году.

Я вам уже говорил, что в это самое время наша мать вместе с детьми жила в качестве работницы у влпделицы хутора Черышовой. Ее приемная дочь Татьяна к маме очень плохо относилась. По ее ложному доносу в органы власти наш отец был арестован по подозрению в дезертирстве. Хорошо, что в Тарусе во всем разобрались и его отпустили домой. Спустя некоторое время его взяли работать в местный военкомат в качестве писаря. В Тарусе отец работал до года и лишь по выходным дням наведывался к семье домой.

Затем по приглашению своей сестры Татьяны он уехал в Москву на заработки и на постоянное место жительства в деревню больше никогда не возвращался. Все годы своей жизни в Москве он работал в качестве продавца в хлебных магазинах. Жить он поселился у той же своей сестры Татьяны.

Она имела комнатку площадью 20 метров, которую делила вместе со своим мужем. Жили они по следующему адресу: Там на втором этаже двухэтажного дома на кузне для отца специально приспособили жилье, выделив ему бывшую кладовку без окна, в которой могла уместиться лишь только одна одноместная кровать. Кроме отца в квартире жило четыре семьи. На этом месте отец прожил вплоть до го года. На этой же самой кухне отец принимал как свою жену, нашу маму, так и нас, своих детей, когда мы приезжали к нему разных мест.

На кухне у отца был свой столик, на котором стояла керосинка. На нем мы принимали пищу и чай. За этим столиком отец любил часами просиживать на табуретке за чаем и при чтении газет. Жильцы к отцу относились очень хорошо. Так он в Москве жил годами и лишь только летом приезжал во время отпуска на две недели к нам в деревню. Зарплату он получал за свою работу довольно-таки маленькую.

Ее едва хватало на то, чтобы прожить и сводить концы с концами. Поэтому нам от его зарплаты перепадало очень мало денег. Но тут следует также иметь в виду и то, что сначала сын Алексей, а потом дочь Екатерина, после того, как стали жить вне дома, очень нуждались в его материальной помощи.

Поэтому часть денег уходила на оказание им помощи. Но, несмотря на это, отец очень часто на праздники отправлял нам гостинцы в деревню: Все эти товары им хорошо и с любовью были упакованы.

Он сам вывозил их по железной дороге в город Серпухов, откуда с оказией деревенских жителей, выезжавших на базар, переправлял их к нам домой. Мать к нему ездила в гости в Москву в основном два раза в год: Помню, каждый раз, когда отец приезжал к нам в отпуск, мать постоянно с ним вела разговоры о том, чтобы он бросил все свои дела в Москве и приехал на постоянное жительство в деревню, так как в домашнем хозяйстве очень требовались мужские руки.

Но он почему-то не любил деревню и наотрез отказывался оставить городскую жизнь. Конечно, та материальная помощь, которую он нашей семье оказывал, была для нас существенной.

Правда, в конце х годов его закрыли. После этого отец работал только в государственных хлебных магазинах. Он был аккуратным, добросовестным и очень дисциплинированным работником.

Так, например, булочная, расположенная по адресу — улица Горького, дом 14, в которой он трудился, в году заняла первое место на городском смотре среди хлебных магазинов, а он признан лучшим продавцом. Так что он хорошо работал! Будучи учеником старших классов, я на зимних каникулах и летом обязательно к нему на несколько дней приезжал.

Несмотря на то, что ютились мы с ним на кухне, а спали в каморки, эти поездки были для меня огромным удовольствием. Так как летом спать там мне было душновато, то для меня кровать ставили специально у лестницы.

Это был хороший выход из создавшегося положения. Отец никогда не посещал столовых и варил себе пищу дома. Нельзя сказать, что он был искусным поваром, но он умел приготовить простую и добротную пищу, как и полагается. Как правило, первые блюда оказывались мясными, а вторые чаще без мяса. Кроме того, он варил кисель и компот.

В годы Великой Отечественной войны его уже по возрасту не взяли в армию. Но он состоял, например, в местной противовоздушной обороне: Из Москвы он так никуда и не эвакуировался. В году по моему ходатайству, написанному с фронта в органы городских властей города Москвы, ему дали комнату в домоуправлении, где он был прописан, только в другом доме, который располагался по адресу: Площадь комнаты составляла 12 квадратных метров. Она имела центральное отопление и водопровод на четвертом этаже, сам дом был пятиэтажным.

Конечно, по сравнению с прошлой каморкой комната выглядела шикарной. В эту, кстати говоря, комнату в м году приехали из деревни Кольцово наша мама и сестра Екатерина. Отец вышел на пенсию в м году. Он все время любил заниматься чем-либо по дому и часто читал газеты.

На месте без дела не сидел. Так, например, он каждый день посещал продовольственные магазины и Тишинский рынок. Это было для него что-то вроде прогулки. Надо сказать, что несмотря на свою тяжелую жизнь, я имею в виду то, что отец участвовал в Первой мировой войне и Гражданской войне, что у него были плохие бытовые условия, да и работал он продавцом в магазине — дело, как говориться, тоже не из легких, Илья Павлович особенно не жаловался на здоровье, никогда не болел простудными заболеваниями и болезнями желудочно-кишечного тракта.

Но Великая Отечественная война здорово подорвала ему здоровье. После войны его мучила гипертония, а в году развилась глаукома и вскоре после этого ему удалили один глаз. Тогда еще не умели лечить эту болезнь. В м году у него перестал видеть и второй глаз. С тех пор он перестал выходить на улице и здоровье его после этого очень сильно сдало. В феврале года он скоропостижно скончался от инсульта. Это случилось после завтрака, когда он прилег на диван и беззвучно ушел из жизни. Конечно, слушая мой рассказ, вы можете подумать, что наш отец внес меньший, чем наша мама, вклад в наше воспитание.

Ведь многие годы он жил в одиночестве в Москве в своей крохотной каморке, тогда как мать была связана с заботой о нашем питании, здоровье и школьном образовании. В какой-то мере это правда. Но это, пожалуй, больше касается нашего школьного возраста.

Вместе с тем роль отца в жизни нашей семьи играла очень большую роль. Он оказывал нам большую помощь заработанными деньгами в строительстве всех наших домашних построек, каких было немало, и в покупке одежды и обуви, а также продуктов питания. Особенно он нам сильно помогал, когда мы стали уже взрослыми. Он всегда был в курсе нашей жизни и наших занятий. Но, как бы плохо ему не было, он все равно в е и е годы никуда не уехал из Москвы, а зарабатывал нам на жизнь. Благодаря ему мы, его дети, стали в разное время жителями Москвы и Подмосковья: Анна — в году, Екатерина — в м, Алексей — в м, Владимир — в м и я — в м.

То есть, в конечном счете он создал базу для нашего приезда в столицу и в Подмосковье. Это означает, что мы, его дети, а также его внуки и правнуки, должны быть в этом именно ему благодарны. Короче говоря, такая у моих родителей сложилась судьба. Но я хотел бы рассказать вам еще коротко о том, как сложилась довоенная судьба у моих братьев и сестер.

Начну с сестры Анны. Она намного старше меня: Так как она была первенцем в семье Зиминых, то на ее долю выпали самые большие трудности из периода домашнего неустройства нашей семьи. Какое-то время она жила у бабушек в Кольцово и Болтоногово, но потом стала скитаться с матерью по разным местам — в деревне Раденки, на хуторе, пока в м году не переехали снова в деревню Кольцово. Ухаживая за своими младшими сестрой и братьями, Анна была первой маминой помощницей.

Попутно замечу, что у матери кроме нее было еще восемь детей, четверо из которых, правда, умерли в младенчестве.

Она действительно была всем нам нянькой, мы все так ее именно и звали. Она рано познала труд и выполняла все крестьянские работы: Не знаю, как у нее созрело такое решение, но в м году она вдруг навсегда уехала из деревни в Москву. С тех пор она приезжала к нам только во время отпуска на две недели.

После этого место главного у матери помощника заняли брат Алексей и сестра Екатерина. В Москве Анна прописалась у своей тетки - младшей сестры матери Екатерины Алексеевны. Тетка оказалась строптивой, своенравной и с тяжелым характером. Никого из родственников она не баловала своим вниманием. Кроме того, была очень скупая и никому из своих родственников не помогала. А многие из них, особенно болтоноговские, так нуждались в ее помощи!

Семья тетки жила вполне обеспеченно. Ее муж Дмитрий Дмитриевич Бурмистров, уроженец нашей деревни, родители которого тогда еще жили в Кольцово, работал в торговле занимался продовольственными товарамизанимал там большие должности и умел обеспечить семью всем необходимым.

Но хотя Анна была у нее прописана, фактически жила у другой тетки — сестры отца Татьяны, у которой, как я вам уже говорил, была комната метров на двадцать на двоих с мужем. Детей у них не. Муж тетки Иван Федорович Хромов, кстати говоря, уроженец деревни Раденки, в период НЭПа имел свою лавку, а потом стал директором небольшого хлебного магазина на улице года. Тогда же Хромов взял к себе на работу Анну в качестве продавца.

Надо сказать, в минувшие е годы Татьяна Павловна и Анна были сравнительно молоды и дружили между. Когда в период летних каникул я ездил к отцу в Москву, то не раз был невольным свидетелем их очень дружеских отношений. Они вместе ходили в театры, в кино, посещали парки культуры и отдыха.

Но хотя Татьяна жила не бедно, она никогда была не прочь заполучить от моей сестры или моего отца кое-что из продуктов и каких-нибудь подарков. В середине х годов Анна уже работала в булочной-кондитерской, расположенной на углу улиц Горького и Васильевской. В году она вышла замуж, но потерпела с ним неудачу. Ее муж, я, знаете, не помню его фамилии, оказался пьяницей и хулиганом. Им вскоре пришлось разойтись. В том же году у нее случились большие неприятности, связанные с недостачей хлеба в торговле.

Попросту говоря, она была нагло обманута. В те военные годы действовали очень суровые законы. Ее, конечно, сразу арестовали. Об этом я уже узнал из письма отца, которое он мне отправил на фронт.

После этого я немедленно обратился с письменным заявлением в Московскую городскую прокуратуру о пересмотре ее дела. Мое вмешательство помогло, дело ее пересмотрели, ей смягчили наказание. В конце войны, очевидно, это произошло уже в м году, Анна вторично вышла замуж. Новым ее мужем стал Павел Павлович Милешин, родившийся в м году. О нем мне тоже хотелось бы сказать несколько слов. Когда сестра вышла за него замуж, это был уже не первый его брак.

На руках у Павла оказалась десятилетняя дочь Лида. В то время он проживал на Первомайской улице. К сожалению, этот дом сейчас не сохранился. На его месте ныне построен кинотеатр. В доме он занимал комнату площадью в квадратных метров. Это был дом работников Московского инструментального завода — сокращенно МИЗ. Сам завод располагался на Электрозаводской улице. На заводе он работал в качестве гардеробщика, слесаря, токаря, причем уже много лет. Дом, в котором он жил, был барачного типа, двухэтажный, деревянный, с печным отоплением в комнате и туалетом на улице.

Внутри каждого этажа дома шел деревянный коридор, в который выходили отдельные комнаты. В середине его находилась общая кухня для всех жильцов дома. Сам Павел был родом из сельской местности из Рязанской области. Родителей он лишился еще в детском возрасте. Из разговоров с ним я понял, что он нигде никогда не учился, никогда не читал какой-либо литературы и даже газет. И представьте себе, несмотря на это, обладал природной смекалкой и логическим мышлением, да и мастеровой был человек.

Этому, конечно, способствовало многолетнее пребывание в московской рабочей среде, которая обладала в то время высоким производственным интеллектом. В армии он не служил и в Великой Отечественной войне не участвовал.

Очевидно, ему выдавалась бронь как квалифицированному рабочему. Я не знаю, как он очутился в Москве. Из наших с ним разговоров можно судить, что он прошел прямо-таки тернистый рабочий путь — был извозчиком, гардеробщиком. На МИЗе он работал сначала шорником и лишь только потом слесарем и токарем.

С родственниками-свойственниками мужа у Анны складывались непростые отношения. Родственники Лиды поддерживали отношения, но не с целью оказания ей материальной помощи, а с тем, чтобы настроить девочку против мачехи. Анна очень из-за этого переживала. Но она поддерживала девочку, старалась ей во всем заменить родную мать. Я не буду дальше говорить о сестре, так как это уже относится к послевоенному периоду. Следующим в семье был брат Алексей, родившийся в в феврале го года в Болтоногово.

К тому моменту, когда он родился, мать переехала жить в деревню из подмосковного местечка Чухленки, где тогда работал отец. Если позволите, я немного пройдусь по жизненному пути брата до его начала службы в армии. Сначала он окончил Кольцовскую начальную школу в это время наша семья уже жила в деревне Кольцовоа потом поступил в открывшуюся семилетнюю школу крестьянской молодежи в городе Тарусе.

Алексей, как я вам уже говорил, был первым жителем нашей деревни, кто посещал эту школу и даже ее впоследствии окончил.

Для деревни это было, конечно, чем-то новым и необычным. Другие мальчишки и девчонки пока не осмеливались еще учиться в школе. Это пришло в деревню позже. Ведь я вам уже говорил о том, что Таруса была удалена от деревни на 15 километров. Это, конечно, доставляло немало хлопот и трудностей для того, чтобы детям посещать школу, особенно в зимнее время, в условиях бездорожья и снежных заносов, морозов. Кроме того, в школе было плохо с жильем и питанием.

В связи с этим мне вспоминается такой случай. Однажды, возвращаясь домой зимой из Тарусы в деревню в выходной день, он повстречался в поле с волками. Мы этим были впоследствии очень сильно взволнованы.

Ведь все могло очень плохо для нашего брата окончиться. Но он проявил смелость и находчивость: Волки от него убежали. Стоит отметить, что и из ближайших к нам деревень в Тарусе тоже никто не учился.

У брата был только один напарник — Сергей Соболев из деревни Заворово. Учился в школе Алексей хорошо, был дисциплинирован. Там его, кстати говоря, приняли в комсомол. После окончания семилетки он поступил в Каширский техникум земледелия город Кашира Московской области, надеюсь, вам о чем-то говорит.

Как создать в компании классную атмосферу?

К слову сказать, желание стать агрономом появлялось у него и раньше - когда в период учебы в школе им читали курс лекций агрономы. Однако его мечте так и не суждено было осуществиться. Все дело в том, что когда он приступил к своей учебе в техникуме, бытовые условия там были просто невыносимыми: Кроме того, в общежитии процветало воровство. После того, как в очередной раз у брата украли одежду, он бросил все и уехал в деревню Кольцово. К тому времени в деревне вовсю проводилась коллективизация.

Молодежь, которой в Кольцово в то время было много, активно включилась в дела колхоза. Алексей вступил в колхоз и стал там участвовать в самых разнообразных работах: Казалось бы, для такого молодого парня, как мой брат, все это должно было быть не так уж и интересно.

Однако весь этот примитив скрашивал досуг, который молодежь сама себе придумывала. Правда, в х годах деревня располагала весьма скудным арсеналом средств для культурного развлечения. Были только одна гармонь да несколько струнных инструментов — балалайки, гитары, домбры.

В деревне не было ни одного патефона и всего лишь в двух-трех домах из семидесяти имелись детекторные приемники с наушниками, на которых слушали радиопередачи. Такой приемник вскоре оказался и в нашем доме. Его купили в Москве, а смонтировал Леша.

Благодаря этому наша семья смогла слушать радиопередачи из Москвы. Это, конечно, считалось в то время огромной роскошью.

Короче говоря, молодежь умела организовать себе досуг. Как правило, летом ребята собирались на улице, а зимой — в избе-читальне или же у кого-нибудь из девушек. Изба-читальня представляла в ту пору из себя что-то вроде деревенского клуба. Здесь проходили танцы, игры под балалайку или гармошку, во время которых местные девушки с большим вдохновением изображали песни и частушки. Официально никто этого не организовывал.

Были просто любители-активисты, что называется, заводилы. Он, как правило, за вечер звучал несколько. Это был групповой танец, он исполнялся несколькими парами и включал в себя несколько танцев. На протяжении многих лет заведующим избой-читальней был некто Манцев, который приезжал откуда-то со стороны и снимал с семьей дом в деревне.

При изба-читальне активно действовала художественная самодеятельность. Главным направлением в этом вопросе был так называемый драматический кружок. Главным его режиссером, если можно его так назвать, был житель деревни Иван Петрович Прокофьев. Большого образования, как видно, он не имел. В жизни он был деловым человеком, работал сначала в деревне кузнецом, а затем в деревне Лопатино токарем в машинно-тракторной станции МТС.

Но он, безусловно, обладал огромным талантом организатора, постановщика и актера. На деревенской сцене он ставил спектакли по пьесам Александра Николаевича Островского, Антона Павловича Чехова и других авторов. Алексей активно участвовал во всех ставящихся спектаклях. Получалось у него это дело довольно прилично. Так, во всяком случае, нам тогда. Деятельность драматического кружка пользовалась большим успехом у жителей деревни. Через какое-то время главный счетовод колхоза Василий Семенович Захаров, один из самых грамотных в деревне людей, пригласил к себе в помощники нашего Алексея.

Он, конечно, на это сразу же согласился и работал у него вплоть до своего призыва в армию. У брата, конечно, было много увлечений. Так, например, он очень любил ловить рыбу. Стоит отметить, что в нашей речке Тарусске в то время водилось очень много этой рыбы. Почти все свободное время он проводил на речке. Искусно овладев такими снастями, как удочка, жерлица, наметка, он приходил домой с хорошим уловом и наша семья всегда этим лакомилась.

Страсть к рыбалке брат привил себе на всю оставшуюся жизнь. О его военном судьбе мы еще поговорим, но уже. Дальше я перейду к своей старшей сестре Екатерине, родившейся в году. Как и все мы, она училась сначала в Кольцовской начальной школе, а потом в Тарусской средней школе. В период своего обучения в городе она проживала в общежитии. Но окончила она там, правда, только семь классов. Это было начало х годов.

В то время в деревне вовсю создавался колхоз. Но в колхозе Катя не осталась, а сразу после окончания неполной средней школы переехала в город Орел, где стала учиться в школе ФЗО. Профессию она там получала явно не женскую — слесаря по ремонту паровозов. В свои лет она работала в железнодорожном депо на станции Шахунья Горьковской области. Работая в депо, Катя познакомилась с молодым парнем Александром Ивановичем Офицеровым, который вместе с ней трудился.

По этому случаю ездил к ним и присутствовал на их маленькой свадьбе в городе Орле. Но вскоре Александра призвали в армию и они навсегда расстались, поскольку вскоре после этого началась Финская война, на которой он погиб. В то время сестре был всего 21 год. Условия их быта, а в то время она жила в общежитии, оказались не лучшими. Кроме того, она оказалась вдали от родных мест. Катя из-за этого очень сильно переживала. Вскоре по настоянию сестры Анны и отца она оставила свою работу и переехала к ним в Москву.

Но жить ей стало совершенно негде: В деревню ей возвращаться не хотелось. Начались ее многочисленные скитания по родственникам и знакомым. Иногда она приезжала на несколько дней в деревню, а потом снова уезжала в Москву. Но ни отец, ни сестра ничем не могли ей помочь. Временно, помню, она устраивалась продавцом в хлебно-кондитерский магазин, в котором работал директором муж тетки по отцу Иван Федорович Хромов.

Такое положение продолжалось два года. А потом случилось несчастье. Заболев гриппом и так от него до конца и не вылечившись, Катя вместе со своей подружкой Маргаритой Зайцевой поехала из Химок кататься на речном трамвае по каналу Москва-Волга. После этого она заболела воспалением легких, которое переросло в туберкулез легких. Начался период длительного ее лечения.

Сначала, правда, это было в больницах города Москвы. Но летом года, будучи уже совсем больной, она приехала жить к нам в деревню Кольцово. Там для нее были созданы все, так сказать, необходимые условия: Но вдруг началась война. После того, как все мужчины стали уходить на фронт, сестре предложили стать секретарем Кольцовского Сельского Совета.

Она на это согласилась. Ведь она была грамотной, дисциплинированной девушкой и очень хорошим организатором. Она быстро завоевала авторитет среди наших сельчан. Когда фронт начал все ближе и ближе к нам подкатываться, ей вместе с матерью как активистам предложили эвакуироваться. Но она оказалась очень больной и в таком состоянии так и не решилась ехать неизвестно. Они остались в деревне и положились на волю судьбы.

С октября по декабрь года деревне находилась в оккупации и поэтому в этот период времени советская власть у нас, естественно, не функционировала. Деревня считалась прифронтовой зоной — ведь немцы впоследствии были остановлены в километрах от города Серпухова Московской области. Надо сказать, в период оккупации немцы постоянно останавливались в нашем доме.

Своими неудачами на фронте они были очень сильно озлоблены. Нас они все время притесняли. Кате было, конечно, трудно уберечься от ухаживаний фашистских солдат.

Ведь она была совсем молодая женщина! Мама нашла выход из ситуации: Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, она одевалась очень непривлекательно: Все, к счастью, обошлось благополучно. После изгнания войск Красной Армии из нашей деревни это произошло в конце декабря года Катя вернулась к исполнению своих обязанностей секретаря Сельского Совета. Здоровье ее, впрочем, никак не улучшалось.

Она не получала никакого лечения. И хотя с легкими дело стало идти на поправку, к этому времени ко всему прибавилась еще болезнь туберкулеза позвоночника, - так и не знаю, по какой такой причине.

Пока мы, ее братья, находились на фронте, родители принимали все меры для ее излечения: Итак, вы идете на работу. Какое у вас настроение? Если вам нравится ваша работа, настроение, как правило, приподнятое. И чем ближе вы подходите к месту своей работы, тем лучше ваше настроение. Причем это не зависит от того, с каким чувством вы вышли из дома.

Возможно там дома что-то расстроило вас или вызвало ваше раздражение, но чем ближе вы к месту работы, тем лучше ваше настроение. Это в том случае, конечно, если вам нравится ваша работа если она вам не нравится — увольняйтесь, ибо нет ничего более прискорбного и опасного для дела, чем менеджер, тем более топ-менеджер, которому не нравится его работа.

Вы открываете дверь, входите и… видите своих сотрудников, пришедших на работу раньше. Настроение ваше повышается еще больше, потому что вы видите приятные вам лица: Поделитесь с ними своим прекрасным настроением!

Не напускайте на себя озабоченный вид, ибо ничего кроме тошноты вид озабоченного руководителя, приходящего на работу, у сотрудников не вызывает. Потратьте несколько минут своего времени для того, чтобы поделиться своим хорошим настроением с сотрудниками. Спросите у этой девушки: Обсудите с этим пареньком перипетии вчерашнего масс-старта на этапе Кубка мира по биатлону. Узнайте у этого молодого человека, как он вчера встретил свою маму в аэропорту.

Ведь вы же знаете, что эта девушка вчера собиралась в театр, а паренек — фанат биатлона, и уж он точно не мог пропустить вечерний повтор трансляции масс-старта, а этот молодой человек вчера отпросился у своего непосредственного руководителя на час раньше с работы, чтобы встретить маму в аэропорту. Поговорите несколько минут со своими сотрудниками на нерабочие темы. Поговорите доброжелательно и заинтересовано, ведь у Вас хорошее настроение.

И эти несколько минут сторицей окупятся в течение рабочего дня. Вы поговорили с ними на темы, живо интересующие их самих, и проявили к этим темам свой неподдельный интерес.

Вы передали часть своего настроения, часть своего позитива своим товарищам. Вы неравнодушны к. Вы искренне убеждены, что это личности, а не винтики в хорошо отлаженном Вами механизме. Вы не знаете, что эта девушка собиралась вчера в театр, а парень уехал встречать маму? Хреново… Это действительно хреново, если с утра вам не о чем поговорить с сотрудниками, кроме как о работе или вы вымучиваете темы для такого разговора. Это очень хреново, если вы не знаете интересов своих товарищей по работе.

Ах, Ввы в курсе какое хобби у вашего финансового директора! Вы знаете, что директор по логистике прекрасно играет в боулинг, а коммерческий директор собирает марки! Желательно всех, а не только самых приближенных. Я обращаюсь только к тем, кто намерен ее создавать.

чпеообс мйфетбфхтб --[ вЙПЗТБЖЙЙ ]-- лПЦЕЧОЙЛПЧ ч. з. ъБВЩФЩК

Ответственно заявляю, что знал о привязанностях каждого. Естественно, о тех привязанностях, о которых люди считали нужным мне рассказывать. Но ведь никто и не требует тотального копания в головах сотрудников. Если человек делится с тобой информацией о своем хобби, это уже хорошо.

Но не достаточно для полного счастья. Необходимо эту информацию запомнить и аккуратно пользоваться ей для создания каждому конкретному человеку ощущения уюта на работе.

Ведь если ты знаешь, что небезразличен руководству, если ты знаешь, что твои интересы небезразличны руководству — тебе больше хочется работать в этой конкретной компании с этим конкретным руководителем.

Еще лучше, если ты разделяешь интересы своих сотрудников группы сотрудников или более того, делишься с ними своими интересами, причем, не только рассказывая о них, но и приглашая к участию. Меня, например, очень занимает керамика. Не коллекционирование, а изготовление. Мне показалось, что такое времяпровождение может быть интересно моим сотрудникам, и я пригласил их в один из выходных поехать. Результат превзошел все ожидания. Людям очень понравился как процесс, так и результат.

Да и друг на друга взглянуть в неформальной творческой атмосфере не помешало. В таких необычных обстоятельствах всегда замечаешь в своих товарищах что-то новое, что-то очень хорошее, чего не видел и, может быть, не мог видеть в рутинной рабочей обстановке. Не смотря на мой совсем не волейбольный рост, я очень люблю играть в волейбол.

И мне удалось заразить этой игрой чуть ли не половину офиса. Причем, все было профессионально, с тренером, по-взрослому. Через пару лет всеобщих занятий, конечно, большинство ходить перестало: Но факт остается фактом: Ведь у многих из вас бизнес не заканчивается только центральным офисом. Есть еще и удаленные подразделения. В моем случае это милые моему сердцу магазины. Магазины, в которых до сих пор работают замечательные люди, самыми замечательными из которых являются директора.

И я горд, что в создании этого климата, особенно на первых порах годы существенную роль сыграл я. Я выезжал в магазины как на линию фронта. Ведь именно там происходит таинство превращения нашего товара в деньги покупателей. Именно там наш товар становится собственностью покупателя, а деньги покупателя переходят в кассу компании. Это и есть квинтэссенция работы всей компании.

Конечно, я не умаляю как роли предварительной подготовки поиск товара, его выбор, переговоры с производителем и. Но именно в магазинах происходит главное событие: Наши усилия были вознаграждены сторицей.

Коллективы единомышленников, нацеленные на достижение ОБЩЕГО результата, что крайне непросто в такой системе торговли, где, по сути, каждый продавец работает сам на. Я знаю большое количество магазинов в разных сферах розничной торговли, где продавцы относятся друг к другу исключительно как к конкурентам.

Где конкуренция между продавцами культивируется и насаждается, если хотите. Все это время именно менеджер по продажам несет ответственность за то, чтобы покупатель был удовлетворен и качеством выбранного товара, и сроками доставки, и самим процессом общения.

Он — лицо компании. По нему, по его профессионализму, аккуратности, четкости, ответственности, доброжелательности покупатель будет судить о компании в целом. Кому-то такой покупатель никак не может встретиться, и он вынужден обрабатывать сотни заказов, чтобы этот пресловутый план выполнить. Существует еще масса поводов для конфликтов и зависти, что в итоге может привести и в большинстве известных мне розничных структур приводит к, мягко говоря, недоброжелательному отношению между продавцами.

Этой недоброжелательности удалось избежать. Напротив, удалось создать команды профессионалов, нацеленных как на выполнение собственных планов, так и это прежде всего! Дорогого… Я думаю, Нина Кирюханцева и Оксана Серватович когда-нибудь напишут свои книги о том, как мы это делали. Я не знаю ни одной компании, в которой бы так возились извините за это слово, но оно очень точно отражает процесс с персоналом. В которой проводилось бы такое количество тренингов как для рядовых менеджеров по продажам, так и для среднего менеджмента администраторы торговых залов, товароведы.

А уж с директорами магазинов Нина и Оксана, по-моему, вообще не расставались.